Насилие стало нормой. А также нормой стало об этом молчать.

Честно, я очень рада, что предали публичному осуждению Харви Вайнштейна — продюсера, который принуждал к сексу. Кино через постель — это норма Голливуда.

Актрисы долго молчали. Они-то получили славу. Пусть и такой ценой. А наши бабы скажут — ну, сама под него легла. Молчала бы!

Я тоже прошла через весь этот ад домогательств в Украине. И я помню их имена. Кто-то по коленке гладил, заглядывая в глаза, кто-то на ужины звал, вроде как деловые, а дальше ожидал продолжения… Мне как-то удавалось во время съезжать и не доходить до «кино через постель».

Но сложнее всего пришлось, когда я работала в большом медиахолдинге. Я стала фавориткой генерального директора.

И я так радовалась своему карьерному взлету, так меня успехи вдохновляли. А гендиректор всегда брал с собой в поездки на самые интересные воркшопы, телепоказы и пр.

Дура! Твой начальник просто хотел тебя трахнуть, а ты все тупила. Ведь у тебя же муж и дети. И ты, дурочка, не понимала, что он хотел, чтобы ты пришла к нему в номер.

А я все не шла. Я работать ездила…

И вот однажды он не выдержал. После огромного корпоративного мероприятия просто забомбил сообщениями: «Поехали со мной».

Это было настойчиво и в приказном порядке. Вначале я отшучивалась, потом начала придумывать причины, но напор не стихал. Я помню, что ехала в машине с коллегой (она сейчас живет и работает в Лондоне) и решилась ей показать переписку, спросив, что мне сделать, чтобы мое «НЕТ» было услышано.

Коллега — умнейшая барышня, сохранившая молчание по сей день, — сказала твердо:

— Напиши «Нет, я сегодня еду домой к мужу и детям, остаться никак не могу».

На что я получаю ответ: «Сейчас пересядешь ко мне в машину — поговорим в дороге».

И у меня сердце в пятках и дрожь в пальцах. Я ничего не отвечаю. Через 5 минут наш водитель останавливается у автомобиля гендиректора, который ожидал на обочине. Мы ехали из загородного клуба, где отмечали день рождения канала. До центра Киева ехать еще мин 30. Он хочет со мной ВСЕ обсудить по дороге… И я сижу с холодными руками в остановившейся машине.

Вот что сделать? Не выйти? Это значит — не вернуться на канал совсем. Пересесть и поговорить. Вроде как звучит разумно. Мы с коллегой переглянулись (в машине были еще двое) — ну, вперед! Никаких шуточек и ужимок. Холодно и решительно все ему объяснить.

Я пересаживаюсь к нему в BMW на заднее сиденье. Чувствую себя девственницей перед распятием. Даже дрожь сдержать не могу. Просто всю трясет. Спустя 4 года (именно столько я работала на канале) до меня все дошло. Абсолютно все.

Я начала осознавать реальность. Я ведь знала, что была его фавориткой. Но я была не единственной. Я знала, что он спит с ассистентками (и они периодически покидали свои должности — уходили насовсем, либо шли на повышение), у него был роман с коллегой (и они его не скрывали) — коротко, но ярко они были любовниками, а в это время еще одна девочка (молоденькая такая) родила от него дочь. Видимо, у них тоже был роман (я об этом не знала, узнала только после рождения дочери). В общем, такая soap opera окружала нас все годы. Я хохотала и думала, что все это не про меня. Ну ведь я-то замужем. У меня — щит!

Хрен вам, а не щит, если начальник решился!

Вот сейчас пишу это, руки начинают холодеть, и дрожь по всему телу. Я очень хорошо помню то состояние на заднем сидении. Загнанность в силки и полная беспомощность. Мне 32 года. Я же вроде не девочка… но в таком жестком прессинге впервые.

Он берет меня за руку. Своей маленькой потной ручонкой. Наверное, про меня он сказал бы, что в руке у него оказались сосульки. Я не чувствовала своих пальцев от холода — от ужаса. Это было мерзко. Почему здесь я?

Он начинает нести какую-то хрень про проекты, планы, кино… Я пытаюсь отвечать, но как-то невпопад…

И тут он тянется ко мне и начинает целовать!!! Фааак!!! Прямо в машине??? Вот это точно, застал врасплох!!! И так нагло и настойчиво!!! Меня выворачивает всю, я пытаюсь отодвинуть его. Мы на скорости въезжаем в Киев и мчимся по набережной. Босс напирает без оглядки. Ему плевать, что я уже вжалась в сиденье и просто пытаюсь отбиться. Я не успеваю уворачиваться — он везде.

Единственное, что я нашлась сказать:

— Остановите мне у метро, я доеду домой сама.

— Да что ты! — мурчат мне в ухо его безобразные губы. — Мы тебя довезем.

И продолжается наступление.

На улице уже порядком стемнело. Через затемненные окна плохо видно, куда мы едем, а я еще и отбиваюсь.

Машина остановилась во дворе старого города. По зданиям знаю уже.

— Пошли! — скомандовал шеф. — Вот мы и дома.

— Отпустите меня домой, — я уже просто взмолила. 

— Да что ты, как девочка, заладила! Поднимемся ко мне на минуту, я переоденусь после праздника, и отвезу тебя домой.

— Я вас подожду в машине…

Водитель уезжает. У него конец смены.

Я выхожу из машины. Он крепко берет за руку и тащит меня на 3-й этаж. Дом дореволюционный, без лифта. Красивая лестница.

— Заходи. Вот тут я живу. Один…

Кухня, гостиная, спальня… Главное в доме — спальня. С нее начинается дом.

— Хочешь чаю или вина красного? Ты замерзла? Вся дрожишь что-то.

— Все ок. Я просто подожду.

Ну чесслово! Куда подевалась та резвая Иванова, что носится по продакшену?

— Вот вино. Отличное. Сицилийское. Ммм. Лучшее, что может быть вечером.

— Спасибо, — улыбаюсь и стараюсь расслабиться. Но реальность подступает все яростнее: я дома у гендиректора, поздно вечером, пью вино на его кухне. Это как можно назвать? Вот такая херня, девочки…

— Ты помнишь, что подарила мне на день рождения? — спрашивает он вдруг.

Да, ему было 45. Мы праздновали громко. Я узнала, что он берет частные уроки игры на флейте. Нашлись общие знакомые и, посоветовавшись с его преподавателем, мне подобрали для него флейту. Начальник был растроган и приятно удивлен. Подарок был очень личным.

Да, я помню, что ему подарила…

— Я хочу сыграть тебе на флейте.

Еб@ть! Вот это поворот! Затащить меня домой, чтоб сыграть на флейте! Красивый ход! Вау! Я послушаю.

Он достает две флейты. Его и моя. Они разные. Мужская и женская.

Начинает со своей. Идет хороший звук. Убейте, не помню мелодию. У меня на фоне стресса слух шалил… Ну, что-то он сыграл и, довольный, ждал оваций.

Получил их.

Взял мою флейту.

Ффффф… фффф…. ффффф…

В смысле? Он сам занервничал. Выглядело лажей.

Он ее со всех сторон осмотрел, прощупал, продул.

И еще попытался дуть. Что-то засвистело. Хрипло и рвано.

— Ниче не понимаю, — Шеф начал хохмить. — Вроде ж все получалось, а тут не играет… Ха-ха, вот прикол.

Ну, еще разок! Эээ… мимо. Не идет звук.

Он за свою флейту — еще одна мелодия пошла хорошо.

И тут я уже набралась смелости. Этот саундчек меня позабавил.

— Саша! (пусть, так его зовут) Думаю, не время еще играть на моей флейте. Время не пришло. Я — домой. Спокойной ночи.

(Учи, думаю, ноты, тренируй дыхание).

И я прытко выскочила в прихожую обуваться. Он офигел от моей решительной резкости.

— Иванова, ты куда?

— Домой, Саша. Я туда пытаюсь последний час попасть. Я доеду сама, не переживайте.

И тут он в каком-то диком прыжке заваливает меня на диван. Я уже в туфлях и плаще. У него глаза налились. А я начинаю хохотать. Знаю, что это уже был истеричный смех, но реально хохочу и не могу остановиться.

Лежа на диване. Под этим чуваком, который не смог сыграть на моей флейте. Я увидела его ущемленным и беспомощным. И теперь он оторвался на мне, пытаясь вставить свой член.

Я почувствовала себя сильной. Не физически. Но я перестала дрожать. У меня нашлись силы сказать ему «Стоп».

Спокойно. Без надрыва.

— Саша, всему свое время. Время моей флейты не пришло. Не надо.

И, не дожидаясь ответа, вылезла из-под его обмякшего тела.

Он еще рвался меня проводить. Даже спустился вниз посадить в такси. Потом еще пытался сесть в такси. Вот это напор был! Но у меня тоже был жесткий настрой.

Сидя в такси, я попрощалась со своей карьерой в большом холдинге.

Исключения не было. Через полгода меня обвинили в махинациях с бюджетами и попросили уволиться «по обоюдному желанию сторон».

Оксана Иванова, экс-продюсер медиахолдинга